Сомасундарам П. Советские тамилисты

Этот очерк написан на тамильском языке Пурнамом Сомасундарамом, приехавшим из Индии в 1956 году для работы по переводу русской литературы на тамильский язык. Его деятельность, однако, этим не ограничилась. Будучи весьма эрудированным человеком в области индийской культуры, знатоком, помимо тамильского, санскрита и хинди, он смог оказать неоценимую помощь русским филологам в изучении тамильского языка и литературы на нем. Он был вдохновителем и редактором многих переводов и научных трудов, редактором «Тамильско-русского словаря». С его помощью наши ученые разбирались в хитросплетениях древних и средневековых тамильских текстов, осваивали современную тамильскую литературу.

В данном очерке П. Сомасундарам рассказывает о состоянии советской тамилистики своим соотечественникам. В нем могут быть некоторые неточности и субъективные оценки, но это –  документ уже прошедшей эпохи и своего рода дань уважения к тем,  кто стоял у истоков отечественной тамилистики. А сейчас  этот текст можно рассматривать и как знак памяти о многих, в нем упомянутых, людях и, конечно, о самом Пурнаме Сомасундараме.

Перевод с тамильского языка сделан Ксенией Ворониной.

Советские тамилисты

Пурнам Сомасундарам - СССР

Когда я впервые приехал в СССР, чтобы работать в московском издательстве иностранных языков (сейчас оно называется издательство «Прогресс») в начале 1957 года, молодой Миша Андронов  пришел ко мне изучать тамильский. Он был первым «советским тамилистом», которого я встретил в Москве. Когда Миша[i] пришел ко мне заниматься языком, он уже в некоторой степени его знал. Он хорошо понимал разницу между разговорным и письменным тамильским, и его целью было изучение грамматики разговорного языка. Миша Андронов, обладавший лингвистическими способностями, сначала учил бенгальский язык. «Элементы  дравидийского языка в бенгальском», - так называлось одно из его исследований. Вначале я не воспринимал Мишу Андронова как «грамматического гения». Из-за его интереса к разговорному тамильскому я познакомил его с произведениями таких авторов как Пудумейпиттан и Т. Джанакираман. Миша изучал их с большим интересом. Но их литературное мастерство не привлекало его внимания. Как изменяются слова в речи, - вот, что было предметом его изучения.

Когда спустя несколько лет я однажды встретил Мишу, он сказал, что собирается прочитать «Тирувасахам»[ii], который его очень интересует. Я обрадовался и начал с большим энтузиазмом описывать редкостное величие  «Тирувасахам». «Да, и сколько разных глагольных окончаний», - сказал Миша.

Миша Андронов, получивший теперь степень доктора филологических наук, создал на русском языке прекрасную работу по тамильской грамматике, которая стала частью  «Тамильско-русского словаря».  

Знакомый мне через Мишу Андронова Юрий Глазов[iii],  превративший свое имя в тамильское «Каннан» (русское слово «глаз» - «кан» по-тамильски. Поэтому Юрий так перевел  свою фамилию  на тамильский язык), хорошо знает многие европейские языки, а также принадлежащий к тюркской семье уйгурский язык. Юрий Глазов, в некоторой степени практиковавший тамильский язык и обладающий глубокими знаниями в русской литературе, занялся древней тамильской литературой. Его очень привлек «Тируккурал». Юрий Глазов перевел на русский язык «Тируккурал» и «Повесть о  браслете» вместе с бывшим профессором академии в Кумбаконаме  А. Кришнамурти, приехавшим работать в Москву. Он также написал много исследовательских статей о древней тамильской литературе.

Как раз в это время я познакомился с советской тамилисткой Смирновой[iv]. Она переводила на русский произведения Баради[v].

Множество событий в моей московской жизни связаны с Александром Пятигорским[vi],  представившимся мне так: «Меня зовут Айнгудран»[vii]. Пятигорский был знатоком философии и знал много языков. Привлеченный своеобразием тамильского языка, он занялся его изучением. Александр Пятигорский был последователем А.М. Мерварта[viii], посадившего саженец тамильской пальмиры в Советском союзе.  Он составил большую часть увидевшего свет тамильско-русского словаря, самого первого тамильского словаря на славянском языке. Его память вызывала изумление. Его можно было в любой момент спросить о смысле любого слова из словаря, и он о нем рассказывал. Так как он был знатоком философии, его необычайно привлекали тамильские философские книги. Когда я изучал с ним тамильские тексты, я узнал от него много новых значений слов.

После завершения работы над тамильско-русским словарем Александр Пятигорский подряд написал несколько  книг. Очень хороша работа, вышедшая под названием «Материалы по истории индийской философии». Он широко осветил шиваитское учение, подробно, с цитатами, рассмотрел элементы философии в тамильской литературе со времен санги до Валлалара[ix].

Пятигорский не был «сухим» ученым. Он с душой относился к  красоте слов и смыслов стихотворений.  Он наслаждался, снова и снова повторяя, читая и слушая, слова Шивапуранам[x] «Веды же, [тебя узрев], в изумлении «Айя!» воскликнули: Ты представляешься как бесконечное, ты поднимающийся, вглубь идущий, вширь Распространяющийся и внутрь до малости тончайшей доходящий». Он восхищенно повторял слова Наммальвара[xi]: «Высшей выси высшей добродетелью владеет он». И вместе с тем Александр Пятигорский в красивой легкой манере перевел для детей повесть о шакалах из «Пураны о священных играх Шивы».

Многоуважаемый доктор К.С. Кирушнан рассказал мне в Дели о том, что в Советском Союзе есть еще один знаток тамильского - Семен Рудин[xii]. Я был в Москве, а Рудин  работал в Ленинграде. Поэтому у меня не было возможности познакомиться с ним поближе. Первый раз я встретил его в доме своего друга. Услышав, как Рудин говорит об Индии, я пришел в изумление. Потом, когда я услышал, как он говорит по-тамильски, у меня волосы встали дыбом. Рудин обладал несравненными способностями в произношении. Но это только часть его познаний в различных областях. Как и Пятигорский, он был последователем  Мерварта. Он изучил множество индоевропейских языков.  Его величие состоит и в том, что он служил тамильскому языку и обучил ему многих в СССР. Советские тамилисты, которые работают на московском радио и в издательстве «Прогресс» - ученики Рудина. Он побуждал студентов внимательно изучать современную тамильскую литературу. Семен Рудин был составителем одной из частей упомянутого мной выше тамильско-русского словаря.

Гибель от несчастного  случая на лодке Семена Рудина, которого в Тамилнаде звали  тамильским именем  Сембиян, стала незаменимой огромной потерей для тамилистики в СССР.

Когда я пришел работать в тамильский отдел издательства «Прогресс», Алев Ибрагимов [xiii]переводил на русский язык турецкую поэзию.  Он знал английский, немецкий и другие европейские языки. Я восхищался, видя его природные способности в изучении языков. Он изучал тамильский вместе с  Суппираманианом,  Чоккалингамом и со мной. Он с упоением читал тамильские книги. Благодаря природным способностям, старанию и упорству Ибрагимов приобрел хорошее знание тамильского. Он переводил произведения современных писателей. Он перевел на русский рассказы Пудумейпиттана, «Шум волн» Кальки и другие книги. Я слышал, как многие русские хвалят переведенные им книги.  Если читатель открывал его перевод нового произведения   Лакшми (Тирипурасундари) «Сердце женщины», книга становилась популярной среди русских молодых людей. «Шум волн» Кальки (50 000 экземпляров) был продан за четыре дня. Т. Джанакираман, К. Ажахирисами, Чидамбара Рахунадан, Джеякандан, - произведения скольких писателей появились у русских читателей – и их ввел Ибрагимов. Но его сердце принадлежало древним тамильским книгам. Много лет старательно читая «Тируккурал», проясняя его смысл при помощи европейских переводов, Ибрагимов изложил строки Курала стихами на русском языке. На меня была возложена ответственность проверить правильность его перевод Курала. Я счел это большой наградой.

Многие тамильские стихи были присоединены к сборникам стихотворений на азиатских языках, стоящим в ряду великих книг мировой литературы. Ибрагимов выпустил на русском языке избранные стихотворения из «Аханануру», «Пуранануру», «Курунтохей», «Паттупатту», «Наттриней» и других книг санги, «Деварам», «Тирувасахам», «Дивьяпрабандхам»[xiv],  других литературных произведений. Алев Ибрагимов, работая в издательстве современной литературы, служил делу знакомства русских читателей с современными и древними произведениями тамильской литературы.

Ученики Семена Рудина, занимавшиеся  тамильским языком, работали в различных областях. Среди них -  ученый Александр Дубянский[xv],  сейчас уехавший  изучать в университете Мадраса древние тамильские книги и «Паттупатту».  Заслуживает высокой оценки его исследование «Муллейппатту». Александр Дубянский, являющийся преподавателем в группе тамильского языка Московского университета, воспитывает советских тамилистов.

Светлана Трубникова[xvi], Алла Роговцева[xvii] также обучают студентов тамильскому языку. Среди «советских тамилистов» надо упомянуть и Любовь Бычихину[xviii], написавшую исследование о творчестве Пудумейпиттана.  Работавший над  тамильско-русским словарем Володя Макаренко сейчас преимущественно занимается филиппинским языком.

Кроме того, есть еще несколько человек, изучающих  тамильский язык, работающих с ним. Среди них заслуживает упоминания Виталий Фурника[xix]. Он, также является учеником Рудина и, пребывая некоторое время в Тамилнаде, познакомился с культурой и обычаями тамилов. В советских газетах Фурника подробно описывал тамильские праздники и фестивали,  знакомил советских читателей с современными тамильскими писателями и их произведениями. Недавно вышел переведенный им сборник рассказов Джеякандана[1]. Он готовит большую работу о Джеякандане.

Тамильские исследования продолжаются в СССР в трех областях: грамматика, древняя литература и современная литература.

 


[i] Михаил Сергеевич Андронов (1931-2009) – российский дравидолог-лингвист, автор многочисленных работ по дравидским языкам. См. раздел ‘Персоналии’.

[ii] Тирувасахам (tiruvācakam) – произведение средневекового шиваитского поэта Маниккавасахара (9 в.), которое считается одной из вершин тамильской религиозной поэзии.

[iii] Юрий Яковлевич Глазов (1929-1998) – дравидолог-лингвист, первый преподаватель тамильского языка в Москве (Институт восточных языков при МГУ). См. раздел ‘Персоналии’.

[iv] Ирина Смирнова – ученица С.Г. Рудина, окончила Востфак Ленинградского университета в 1963 г. и стала заниматься тамильской литературой, но из-за тяжелой болезни отошла от дел. О ее судьбе нам ничего не известно.

[v] Субраманья Баради (1882-1921) – великий тамильский поэт, борец за освобождение Индии от власти Англии.

[vi] Александр Моисеевич Пятигорский (1929-2009) – крупный философ, индолог, в 1973 г. эмигрировавший в Англию. Был преподавателем Лондонского университета. В 1966-67 гг. вел занятия по тамильской литературе в Институте восточных языков при МГУ. См. раздел ‘Персоналии’.

[vii] Букв. «Тот, кто имеет отношение к пяти горам» - тамильская форма фамилии Пятигорский.

[viii] Александр Михайлович (Густав Герман Христиан) Мерварт (1884-1937)- первый русский дравидолог. См. о нем в разделе ‘Персоналии’.

[ix] Санга – мифическая литературная академия, с которой связано возникновение тамильской поэтической традиции. Валлалар – прозвище великого тамильского религиозного поэта 19 вв. Рамалинги Свами (1823-1874).

[x] Шивапуранам – одна из частей «Тирувасахама».

[xi] Наммальвар (9-10 вв) – великий тамильский поэт-вишнуит.

[xii] Семен Германович Рудин (1929- 1973) – ленинградский индолог, активно занимавшийся дравидскими языками. Преподавал на Востфаке Ленинградского университета, вел занятия по тамильскому языку  и литературе в двух  группах. Занимался переводческой деятельностью. Трагически погиб летом 1973 г. См. раздел ‘Персоналии’.

[xiii] Алев Шакирович Ибрагимов (1925-1999) – литератор и переводчик. Осуществил перевод с тамильского языка множества произведений современной тамильской литературы, а также тамильской классики – «Тируккурала», фрагментов из антологий поэзии санги, а также избранные гимны из средневековой религиозной поэзии.

[xiv] «Деварам» – часть шиваитского поэтического канона. «Дивьяпрабандхам» (точнее «Налайирадивьяпрабандхам») – свод вишнуитской поэзии на тамильском языке.

[xv] Александр Михайлович Дубянский (р.1941), формально не являясь студентом С.Г. Рудина, занимался с ним чтением древнетамильских текстов осенью 1972 г., и считает себя одним из его учеников и последователей.

[xvi] Светлана Викторовна Трубникова – изучала тамильский язык в качестве вольнослушателя на занятиях Ю.Я. Глазова, затем преподавала его в МИМО (выпустила две группы). Безвременно скончалась.

[xvii] Алла Федоровна Роговцева (Гапошина) (р. 1947 г.) – выпускница первой тамильской группы в Институте восточных языков при МГУ. Там же преподавала язык с 1971 по 1981  г.,  после чего перешла на работу в издательство «Прогресс».

[xviii] Любовь Васильевна Бычихина (Зубкова)  – работала  в тамильской редакции издательства «Прогресс», где начала изучать тамильский язык. Затем была научным сотрудником в Институте востоковедения. Защитила кандидатскую диссертацию по творчеству выдающегося тамильского писателя Пудумейпиттана. (1906-1948) и опубликовала книгу «Пудумейпиттан». М., 1993.  Занималась изучением и переводом современной тамильской литературы, в соавторстве с А.М.Дубянским) написала книгу «Тамильская литература. Краткий очерк». М., 1987. В настоящее время живет в Голландии.

[xix] Виталий Петрович Фурника ( 1940 - 1993 ) – ученик С.Г. Рудина, активно занимался популяризацией в Советском Союзе  тамильской культуры и современной тамильской  литературы. Изучал творчество известного тамильского писателя Д. Джеякандана (р. 1934), защитил кандидатскую диссертацию, посвященную его произведениям. Автор многочисленных статей, рецензий, переводов.